«А почему у вас нет Робертино Лоретти?» - «Подрос!» Этот диалог происходит у героев фильма «Я шагаю по Москве» в 1963 году, когда итальянскому вундеркинду, исполнявшему O Sole Mio и Jamaika, было всего 16 лет.

В канун 2012 года Робертино Лоретти все еще бодр и до сих пор поет неаполитанские песни. Лоретти, которо­го теперь называют Роберто, только что проехал с большим туром по всей России и 7 декабря выступит в Москве.

1. В России вас очень любят, но мало знают о вашей взрослой жизни. У вас есть семья?

Я счастливо женат на восхитительной девушке. Девушке, да... ей пятьдесят лет, она доктор-дан­тист, милая, очень красивая, умная, она подарила мне сына, которому сейчас девятнадцать. Это моя вторая жена, мы уже двадцать три года вместе, у нас прекрасный мальчик, который очень похож на меня, он даже поет.

2. В 26 лет вы прервали певческую карьеру и занялись бизнесом. Что это был за бизнес?

А, да, было такое. Но я не то чтобы бросил петь - я устал петь. Нет, не устал; просто сказал себе: побуду-ка я дома. И потом, я познакомился со своей женой и ее папой, который был большой звездой конного спорта, он мне помог купить несколько лошадей. А потом я открыл ресторан-кафе­шантан: это когда есть маленькая сцена, свет, рампа, и там я давал представления, пел.

И еще кино: не удовлетворившись рестораном и лошадьми, я спродюсировал несколько фильмов. Но уже через пять-шесть лет я осознал, что мне не хватает моего мира. Умер мой тесть, и я покончил с лошадьми. Умер дядя моей жены, который был моим режиссером, и я покончил и с кино. "Роберто, Роберто!" А что Роберто? В 65 лет я все еще здесь, но могу сказать, что максимум через два года я закончу. Хватит.

3. Каково было вам в гуще европейского шоу-бизнеса 60-х?

Ха, каково это было! Куда бы я ни пошел, не было ни секунды передышки: все тебя узнавали, достаточно, чтобы один начал: "Робертино, я хочу автограф!" - и у-у-у! - налетела толпа. На самом деле успех - это прекрасная вещь, но он никогда не дает тебе передохнуть. Тем не менее я пожелал бы его каждому, кого я знаю.

4. Говорили, что если бы не непрерывные концерты, ломка голоса прошла бы более мягко.

Да, потому что меня вынуждали делать турне, которые длились по пять, шесть, семь, восемь месяцев. И я пел каждый день. И были дни, довольно часто, когда я давал два-три концерта: дневной, вечерний и ночной. Импресарио - таково их ремесло: пользоваться, зарабатывать, пока им это удается.

5. Советские газеты писали, что вы росли в такой бедной семье, что вам приходилось с детства зарабатывать пением в ресторанах.

Никто меня не вынуждал.

Я сам ходил петь туда, где имел возможность заработать: в рестораны, на серенады, на свадьбы... С мамой и папой нас было десятеро, семья нуждалась... Иногда мы ходили в школу во вторую смену, когда мы оттуда выходили, было часов семь-восемь вечера, уже темно, и я шел петь серенады. Под балконами, по ночам. За них платили парни, которые объяснялись в любви девушкам... И они мне платили. Мама мне: "Где ты был?" А я: "Вот, мама, где я был - я принес тебе денег".

6. Вам удалось закончить школу?

Когда я активно гастролировал и жил в Дании, я изучал там фехтование, музыку, английский, учился игре на пианино. Но я не получил диплома - мне не хватило одного экзамена, я все время пел. В какой-то момент я сказал своему отцу: "Папа, либо я учусь, либо пою". Отец сказал: "Мне жаль, что ты не получишь диплома, но, с другой стороны, что ты с ним будешь делать? По мне, так уж лучше пусть у тебя будут деньги, четыре квартиры и два-три магазина, чем дурацкая бумажка, которой потом, возможно, трудно будет найти применение".

7. Вы курили когда-нибудь?

Я курю уже тридцать лет. Но не сигареты: сигареты - это ничто. Я курю трубку. И после каждого концерта выкуриваю гаванскую сигару. А что? Карузо тоже курил.